Образ здоровья
ИСТОРИЯ ИСТОРИЯ ЗЕЛЕНОГРАДА. КРАТКИЙ КУРС 1964 ГОД.
29.12.2012     4956    0

ИСТОРИЯ ЗЕЛЕНОГРАДА. КРАТКИЙ КУРС 1964 ГОД.

Научный центр структуризируется

В 1964 году Научный центр Зеленограда продолжал формироваться.

9 марта 1964 года А. Шокин подписал приказ о создании НИИ молекулярной электроники (НИИМЭ). Именно эту дату принято считать днем рождения предприятия «НИИМЭ и Микрон», хотя завод был создан через 3 года. В этот же день исполняющим обязанности директора был назначен И. А. Гуреев. Он формировал коллектив предприятия.

Уже в мае 1964 года было набрано 14 сотрудников, однако их официальный прием на работу состоялся только 1 июня 1964 года. В этот день прошло юридическое оформление НИИМЭ: у него появился собственный фонд оплаты труда (до этого его сотрудники получали зарплату на других предприятиях). Вот только собственных площадей и оборудования у НИИМЭ не было. Они появились лишь в начале следующего, 1965 года.

Первый кадровый номер был присвоен П. С. Щербаку, заместителю директора по кадрам (он пришел на работу 25 мая 1964 года). Под № 2 записан Олег Иванович Бочкин, тогда — старший инженер, а впоследствии — директор музея завода «Микрон». Под № 10 был оформлен Юрий Николаевич Дьяков в должности ведущего инженера. Позже он станет гендиректором ОАО «Научный центр», академиком РАН.

1 октября 1964 года на работу в должности младшего научного сотрудника был принят молодой специалист Юрий Васильевич Копаев, ставший сотрудником НИИМЭ под № 100. Сейчас Ю. В. Копаев — известный ученый, физик-теоретик, академик РАН, профессор кафедры квантовой физики и наноэлектроники МИЭТа. (Во время написания статьи пришло рвущее душу сообщение: Ю. В. Копаев трагически погиб в автокатастрофе 24 декабря 2012 года.)

Всего к концу 1964 года в НИИМЭ было набрано 183 специалиста.

Совершенствовалась структура Научного центра. Вот отрывок из воспоминаний Владимира Сергеевича Сергеева: «Предполагалось, что институт будет заниматься разработкой гибридных материалов микросхем с изготовлением лабораторных образцов. Для этих целей на заводе НИИ-335 (ныне «Ангстрем») был выделен небольшой участок. Опытный цех, вспомогательные цеха, инструментальный, механический и другие не были предусмотрены; все обслуживание предполагалось осуществлять на заводе при Институте точного машиностроения. Такая структура явно обеспечивала провал в создании технологии интегральных схем, так как серийную технологию в микроэлектронике можно создать только на мощном опытном заводе, выпускающем опытную партию в больших количествах по технологии, максимально приближенной к серийной, в тесном сотрудничестве с научными подразделениями и при максимально замкнутом цикле. В дальнейшем мне удалось доказать необходимость такой структуры, и в апреле 1964 года вышел приказ А. Шокина № 87, в котором сказано:

«1. Строящийся опытный завод при НИИ-335 подчинить НИИ-336 (НИИТТ).

2. Директору НИИ-336 организовать деятельность опытного завода на временных площадках бывшей школы швейников с 1 мая 1964 г.».

В 1964 году в Зеленограде было создано Конструкторское бюро источников высокоинтенсивного света (КБ ИВИС). Проще сказать, лазерная фирма. Руководителем КБ ИВИС был назначен Иммануэль Самуилович Маршак, достойный специалист в этой области. Его продвигал отец — Самуил Маршак. Да, да, тот самый известный поэт, который имел влияние на Хрущева. А когда Хрущева в конце 1964 года сместили с поста генсека, то, конечно, вскоре же «ушел» с поста руководителя КБ ИВИС и И. С. Маршак. Сначала КБ ИВИС располагалось в небольшом старом красном домике на нынешнем Панфиловском проспекте, затем — до 1965-66 гг. — на площадях завода «Элион», ну а потом уже окончательно коллектив переехал в это самое длинное производственное здание в Зеленограде.

В 1964 году в Зеленограде приступили к подготовке собственных научных кадров по микроэлектронике. Вот что вспоминает об этом первый ученый секретарь НИИМП Ирина Алексеевна Шершановская: «Руководство поставило задачи: в кратчайший срок открыть отраслевую аспирантуру по микросхемотехнике, ученый совет с правом защиты диссертаций, научно-технический совет и учебный институт для отрасли.

Нужно отметить, что все поставленные задачи успешно решались параллельно, хотя мы работали в тяжелых условиях. Помещений еще не было, все предприятия ютились в школе-интернате, затем НИИМП переехал в школу металлистов.

Министр высшего и среднего специального образования СССР член-корреспондент В. Елютин очень помогал Зеленограду: уже 29 января 1964 года приказом № 30 МВиССО СССР была открыта аспирантура по микроэлектронике, а вскоре создан и кандидатский ученый совет.

Начали готовиться к первому приему в аспирантуру по микроэлектронике. Готовых программ по этой новой специальности 299 (микроэлектроника) еще не было, да и специалистов прямых тоже. Стали все вместе учиться и готовить программу, которая получилась очень общая и большая, страниц на 50. Очень трудная она была и даже заумная, под силу только талантливым — за одно поступление в аспирантуру можно было смело присуждать ученую степень кандидата наук. В первый прием (1964-65 гг.) поступило 12 человек. Все они в срок защитили кандидатские диссертации, а вскоре и докторские: В. Мокеров, ныне член-корреспондент РАН, В. Лошаков, Г. Широ, А. Емельянов, Г. Блинов, В. Тихонюк, П. Панасенко, А. Раков и другие».

Первые темы, первые разработки

Сразу после создания НИИ в Зеленограде начались научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы. Вот что писал об этом первый директор НИИТТ В. С. Сергеев: «Уже в 1964 году по собственной инициативе мы начали разработку и освоение интегральных схем «Тропа» при полном отсутствии технических материалов и литературы по этим вопросам, кроме фотографий общего вида микросхемы, выпускаемой фирмой IBM. На этой фирме в США уже существовал завод, выпускающий 240 миллионов схем в год.

Технологию… фирма IBM держала в строгом секрете. Нам пришлось начинать с нуля… Причем часть сложного оборудования создавалась необычным путем. Была создана группа из четырех человек талантливых высококвалифицированных рабочих, как их в народе называли — умельцев, они сами делали эскизные чертежи, по которым и изготавливали установки. После их испытания конструкторы выпускали для серийного производства конструкторскую документацию…

«Тропа» была первой в Союзе серийно выпущенной интегральной схемой. И это была первая в мире интегральная схема, облетевшая в 1969 году Луну, а впоследствии использованная в схеме управления передвижением танкетки по Луне».

Тогда же, в 1964 году, была открыта большая тема «Рубеж», в которой принимали участие несколько предприятий. Задачей темы «Рубеж» было практически реализовать идею сквозного проектирования тонкопленочных интегральных схем. НИИТТ создавал технологию, НИИМВ — материалы (особенно сверхчистые), НИИТМ — оборудование.

В итоге была доказана правильность и эффективность выбранной структуры Научного центра.

Конечно, основные работы зеленоградского Научного центра были ориентированы на оборону и космос. Но тут дела первоначально шли неважно. Военная приемка — это не шутка: то, что годится для ширпотреба, совсем не годится для военных и авиакосмических задач, где надежность играет жизненно решающую роль. Именно поэтому первая тема военной тематики — «Разработка бортовой вычислительной машины» (шифр «СИНИЦА») — оказалась неудачной. Но вскоре были найдены новые — микроэлектронные — решения этой проблемы, и тогда были созданы бортовые вычислительные машины серии «Салют».

Но вначале… Чтобы убедить руководство в правильности выбранной линии Научного центра, нужен был эффектный, броский результат в виде готового, наглядного, пользующегося спросом продукта.

Такой вариант был найден: микроприемник. Собственно, он был разработан под руководством Филиппа Староса и Иосифа Берга в Ленинградском СКБ-2 за несколько лет до описываемых событий. Именно этот радиоприемник всовывали в ухо Н. С. Хрущеву, когда он посетил СКБ-2 в Ленинграде 4 мая 1962 года. И это было немаловажным аргументом в продвижении идеи создания единого центра микроэлектроники.

Да, но прибор Староса и Берга был сделан обычным, старым способом: просто элементы были очень маленькими.

В Зеленограде решили для демонстрации возможностей микроэлектроники сделать такой же радиоприемник, но по микроэлектронной технологии (в рамках темы «Рубеж»).

Вспоминает И. Н. Букреев, первый директор НИИМП: «Хотя первое время у нас не было даже скромных производственных помещений и НИИ только создавался, руководство уже ждало какого-то реального выхода первых микроэлектронных изделий. На коллегии ГКЭТ, когда меня назначили директором, Шокин сказал: «Ну что же, дадим ему полгода, чтобы освоился и начал выпускать микроэлектронную аппаратуру!» (Заметьте: не микросхему, а уже аппаратуру!) Я про себя посмеялся — срок-то был совершенно нереальный — и ушел. Прошел примерно год. Снова вызывают меня на коллегию с отчетом о проделанной работе, о выполнении задания. Я доложил: организуем подразделения, ведем темы, начали разработку технологий и т.д. Вижу, все как-то мрачно меня слушают, а Шокин заявляет: «Ну вот, задание не выполнено, никакой аппаратуры нет. Что будем делать?» Все молчат. «Ну что ж, будем снимать директора?..»

Стали меня снимать. Тут просит слова зам Шокина — Мартюшов: «Александр Иванович, давайте дадим ему возможность еще поработать…» Шокин говорит: «Давайте голосовать, кто за то, чтобы его оставить?» Все подняли руки. «Кто против?» — и Шокин один демонстративно поднимает руку. Понял я, что тут не до шуток, надо что-то такое абсолютно новое смастерить, чтобы всем стали понятны преимущества микроэлектроники. Но делать что-то для обороны с военной приемкой — это самоубийство. Остается ширпотреб, и решили мы сделать микроприемник. Первая модель — «Микро» — был приемником прямого усиления, а второй, чуть больше по размерам, уже супергетеродинный. У него была очень острая настройка, и так как в СССР радиостанций было тогда на средних и длинных волнах совсем мало, это казалось недостатком. Но когда я в 1964 году привез этот приемник в США на съезд радиоинженеров, он произвел там мировую сенсацию! Статьи в газетах, фотографии: как СССР смог нас обогнать?

Почему американской микроэлектроники в магазинах не видно? А у них тогда все разработки шли для военных — там ведь генералы такие же, как у нас, в первую очередь все к себе гребут. Так вот, в Нью-Йорке, где было около 30 местных радиостанций, острая настройка нашего приемника пришлась в самый раз. «Микро» продавали потом за валюту также во Франции, Англии, и везде там за ним в 60-е годы очереди стояли. В общем, «Микро» стал первой сенсацией для руководства. Хрущев брал их с собой за границу как сувениры, дарил Г. Насеру, королеве Елизавете…»

Об этом же, но несколько в другом ракурсе, интересно рассказывает первый директор НИИТТ В. С. Сергеев: «К моменту образования нашего института в Зеленограде уже функционировал институт микроприборов. Там разработали макет малогабаритного радиоприемника «Микро». Для первого этапа освоения гибридной технологии, проверки надежности микросхем, освоения серийной технологии было решено начать их выпуск и у нас. Были отработаны чертежи, разработана технология, и в 1964 году начаты их выпуск и поставка в торговую сеть. Это был самый малогабаритный бытовой радиоприемник на 2 диапазона весом в 26 грамм. Тогда же были разработаны еще две модификации — «Эра» и «Маяк». Для изготовления пассивной части микросхемы мы забрали у соседей бездействующую многотонную напылительную установку. Загрузка микросхем производилась с помоста высотой около 2 метров. Такова была первая техника.

На первом этапе на установке работали инженеры. Качество работы было нестабильным, так как они много экспериментировали. И только когда обучили девушек-операторов, установили жесткие режимы, все стало на свои места…

Всего в первые годы в торговую сеть мы поставили 80 тысяч приемников. В дальнейшем производство их было передано на один из заводов в Минск, который начал их экспортировать во Францию и другие страны. Французская реклама рекомендовала использовать эти приемники военным и студентам.

Некоторые успехи в микроэлектронике позволили уже в 1965 году выступить по телевидению с демонстрацией микроприемников и электронных наручных часов, созданных совместно с 2-м Московским часовым заводом».

После такого успешного старта можно было приступать к военной тематике.

Новый профиль города

К 1964 году определилось направление развития Зеленограда — микроэлектроника. Естественно, это повлияло на градостроительные планы.

Старый Генплан 1962 года, хотя и скорректированный после 1959-го, не годился. Был объявлен конкурс архитектурных проектов по строительству города электронной промышленности. В 1964 году конкурс выиграла мастерская молодого архитектора Игоря Александровича Покровского.

Он был учеником выдающегося архитектора Жолтовского, но как талантливый продолжатель его идей он присоединил к созданию нашего города идеи русского конструктивизма 1920-х годов, конечно, прошедшие через горнило десятилетий и акцентированные особым расположением объекта архитектуры (т. е. Зеленограда).

Приведем отрывок из воспоминаний И. А. Покровского (см. сб. «Очерки истории Зеленограда. Зеленограду 40 лет»): «Мы приехали со своей мастерской на двух автобусах. В основном это были молодые специалисты. Их легко было уговорить, так как в Зеленограде сразу же давали квартиры. Первое время были некоторые натянутые отношения с коллективом мастерской И. Е. Рожина. Я тогда был еще молодым, а он уже признанным академиком… Однако вскоре все уладилось…

По мере возможности мы оставляли в неприкосновенности природу… находили узловые места, какие-то точки, где можно было бы поставить здания по индивидуальному проекту. Четырех- и пятиэтажные дома постепенно сменились домами-башнями, что украшало город, создавало привлекательный вид… Но всего выполнить не удалось».

Новые планы потребовали строителей нового поколения, «монтажников-высотников». В 1964 году в 8-м (будущем) микрорайоне был возведен поселок строителей. Там поселились в основном те строители Зеленограда, которые имели подмосковную прописку либо жили ранее в сносимых домах (так называемый микрорайон 8 «Б»). Тогда же на строительство зеленоградских многоэтажек пришел бригадир Николай Анатольевич Злобин.

Еще в 1958 году он начал работать в наших местах на строительстве Сходненского мебельного комбината. Лишь через 6 лет, в конце 1964 года, он получил квартиру в деревне Андреевке; к этому времени он уже был женат.

Первые итоги (1958-64 гг.)

Почему возник в 1958 году «город у станции Крюково»?

Мы раньше говорили о тенденции создания городов-спутников вокруг сверхбольшого города. Идея их создания (в западном варианте) состояла в значительном удешевлении проживания в таких городах-спутниках. Но в социалистическом обществе это не имело никакого смысла. Жилье (как и все другое) у нас везде стоило одинаково, и стоимость жилья (и всего вообще) не имела даже мало-мальски экономического обоснования.

А что же было? А было вот что. В 1958 году провалился (причем безнадежно) пятилетний план СССР на 1956-60 гг. Срочно созвали очередной съезд КПСС. Этот съезд принял 7-летний план на 1958-64 гг. Н. С. Хрущев хотел привить западные культурные методы к социалистическому дичку. Отсюда — кукуруза, отсюда — Ф. Старос, отсюда — совнархозы и разделение партийного управления на промышленное и сельскохозяйственное (наивная попытка децентрализации).

Московская бюрократия использовала эти реформистские прыжки Хрущева: заманчиво было создать десяток микрогородов в составе Москвы по западному образцу, но на советский социалистический лад. Первой (и последней) такой попыткой стал «новый город у станции Крюково».

Проект нашего города-спутника даже готовился к представлению на международной выставке в Нью-Йорке в 1960 году. Был он там представлен или нет, пока неизвестно.

А между тем… Московские власти решили отхватить приличный кусок земли. Чтобы облегчить свою задачу, они прибегли к элементарной интриге.

В начале 1958 года, когда уже наметилось создание «нового города у станции Крюково», был просто-напросто ликвидирован Солнечногорский район Московской области — его присоединили к Химкинскому району. С этими легче было договариваться, так как они всецело зависели от Москвы. Через пять лет, в 1963 году, когда Зеленоград юридически отошел к Москве, Солнечногорский район был восстановлен.

Далее события развивались естественно: государство строило, но из Москвы ни одно предприятие переселяться не хотело. Тогда-то наше место и пригодилось для перспективной промышленной отрасли — микроэлектроники.

Игорь Быстров

Статья опубликована в № 3 газеты "Зеленоград сегоjpgдня" от 10 января 2013 г.

На фото:  Академик РАН Ю. В. Копаев; лекция в МИЭТе 9 февраля 2012 г.

Опубликовать:
К НАЧАЛУ СТРАНИЦЫ