ТЕЛЕФОН НЕДОВЕРИЯ - Детские шалости грозят недетскими проблемами и даже тюрьмой

За 2014 год в полицию и ФСБ поступило свыше 500 звонков с заведомо ложными сообщениями о заложенных бомбах — и это статистика только по Москве и Московской области. Каждый такой звонок приводит к жуткому переполоху и огромным материальным убыткам. Ведь, учитывая серьезность угроз, ни один из них не остается без внимания. По тревоге поднимаются все оперативные службы, проводится эвакуация, обследуется каждый уголок потенциально опасного здания. А ведь экстренные службы, занятые поиском несуществующего взрывного устройства и автора ложного сообщения, могут понадобиться там, где есть реальная угроза терроризма, другого опасного преступления или чрезвычайного происшествия. 

Именно поэтому и ответственность для телефонных хулиганов ужесточается. Шутки кончились: теперь за ложное сообщение о готовящемся теракте грозит штраф до миллиона рублей и лишение свободы на срок до пяти лет. 

Дети и подростки заведомо ложными сообщениями о терактах срывают уроки. Брошенные невесты и женихи таким способом портят свадьбы своим обидчикам. Не вполне здоровые бабушки-дедушки надеются приструнить шумных соседей благодаря визиту оперативников. А мошенники рассчитывают банально заработать, вымогая деньги за информацию о месте закладки взрывчатки. Каждая такая ситуация — бессмысленная и беспощадная история для злоумышленников. 

Управление ФСБ по Москве и Московской области приводит несколько типичных случаев телефонного терроризма (некоторые обстоятельства произошедшего изменены в связи с необходимостью соблюдения тайны следствия). 

Четыре раза за полгода о заложенных бомбах на Курском и Казанском вокзалах, а также в крупных торговых центрах Москвы по телефону 112 информировал 23-летний уроженец Таджикистана Рахманжон Мамаджонов. На потенциально опасных объектах проводилась эвакуация, это приводило к транспортному коллапсу и временному закрытию торговых комплексов, пока правоохранительные органы не убеждались в том, что опасности нет. 

Мотив у молодого человека был банальный — хулиганские побуждения. Чтобы не обнаружить себя, телефонный террорист звонил с мобильника без SIM-карты. Однако провести анализ угроз и на основании этого совместно с МВД спланировать мероприятия и найти жилой дом, откуда осуществлялись вызовы, и хулигана оказалось не так уж сложно. Возбуждено уголовное дело. 

31 мая с мобильного телефона на номер 112 поступило сообщение о готовящемся теракте в Московском метрополитене, а позднее с того же номера угрожали взорвать один из столичных банков. В обоих случаях тревога оказалась ложной. Владельцем телефонного номера, с которого поступали звонки, оказалась 40-летняя москвичка Оксана Фатеева. Однако звонил мужчина. Женщина не сообщила, кто это может быть, сославшись на 51-ю статью Конституции (право не свидетельствовать против себя и своих близких родственников). Однако Экспертное подразделение УФСБ по Москве и Московской области установило, что записанная на аудио речь исполнителя телефонного звонка принадлежит 17-летнему сыну Фатеевой Максиму. 

Тот понял, что отнекиваться бесполезно, и признался, что звонил с телефона матери в состоянии алкогольного опьянения, чтобы позабавиться. 

14 февраля 2013 года на пульт 02 позвонил мужчина, сообщивший о заложенном взрывном устройстве в центральном офисе одного из мобильных операторов. Угроза не подтвердилась. Правоохранительные органы выяснили, что горе-террористом оказался 23-летний москвич Александр Клименко. 

На допросе задержанный рассказал, что на его телефоном номере закончились деньги, он обратился в службу поддержки сотового оператора с требованием подключить услугу «Обещанный платеж», но сотрудники колл-центра ему отказали. За это он в пьяном угаре и решил отомстить. Однако таким способом молодой человек наказал больше себя. 

В течение трех лет по электронной почте в ФСБ России, Следственный комитет и Генпрокуратуру пришли 48 похожих друг на друга анонимных писем с угрозами совершения терактов на станциях Московского метрополитена, на крупных столичных вокзалах, в университетах, торгово-развлекательных центрах и жилых домах Москвы и Подмосковья. Все угрозы оказались ложными. Автороведческие экспертизы анонимных писем компьютерщиками и криминалистами ФСБ показали, что автором всех сообщений является один и тот же человек. Но поиск осложнялся тем, что он использовал специальные компьютерные программы, скрывающие идентификационные данные отправителя электронных писем. 

Преступник был уверен в собственной безнаказанности. Но его сгубила жадность. Прокол случился, когда он захотел заработать на ложных угрозах совершения терактов. Сначала в одном из писем инкогнито потребовал 2 млн руб. за несовершение теракта в Угрешском монастыре в период посещения святыни Патриархом Московским и всея Руси. А затем злоумышленник взломал электронную почту своего знакомого и отправил с нее очередное письмо под именем владельца почты — на этот раз самому президенту России. Отправитель сообщил, что заминировал Кремль, и потребовал 1 млн долларов за несовершение взрывов. Затем телефонный террорист рассказал приятелю, к какой суете на Красной площади это привело, красочно расписал, какими последствиями это ему грозит, и предложил решить его неминуемые проблемы за 180 тыс. руб. Человек, которого так подставили, обратился в ФСБ, поскольку знал, что преступление, которое угрожал совершить его товарищ под его именем, относится к компетенции органов безопасности. 

При передаче денег под контролем сотрудников спецслужб вымогатель был взят с поличным и заключен под стражу. Им оказался уроженец города Иваново, фактически проживающий в подмосковном городе Дзержинском, 22-летний Дмитрий Пшеничников. Выяснилось, что он находился в федеральном розыске за присвоение чужого имущества, в течение последних трех лет нигде не работал, а жил за счет своих друзей. От них он, в частности, получал крупные суммы денег на лечение заболевания, которое инсценировал, подделав медицинские документы, а также на оплату учебы в вузе, хотя на самом деле нигде не учился. 

Примечательно, что Пшеничников не прекратил отправлять по электронной почте письма с угрозами совершения терактов даже после задержания. Несколько сообщений он выслал, находясь в следственном изоляторе. Оттуда же он засыпал жалобами уполномоченного по правам человека и Следственный комитет, в которых писал о злоупотреблениях со стороны сотрудников правоохранительных органов. Следователи разобрались, что обвинения в адрес полицейских носили надуманный характер, не подтверждались конкретными фактами и свидетельствовали о намерениях затянуть следствие и избежать уголовной ответственности. 

Только на суде Дмитрий Пшеничников признался, что действовал из хулиганских побуждений и в целях вымогательства денег. Общий ущерб от его противоправных действий превысил 15 млн руб. 

«В связи с угрозой терроризма ни один звонок о заложенной бомбе не остается без внимания, — рассказывает оперативник Управления ФСБ по Москве и Московской области Владимир Логинов. — На место возможного происшествия выезжают полиция и спецслужбы, кинологи с собаками, саперы и взрывотехники ФСБ, специалисты МЧС, скорая помощь и другие экстренные службы. Материальный ущерб государства от каждого случая ложной тревоги составляет как минимум 100 тыс. руб. Но это в случае, если телефонные террористы «минируют» школу, небольшой вуз или магазин, находящийся где-нибудь на отшибе, вдалеке от жилых домов. Если же мишенью телефонных злоумышленников становятся вокзалы, аэропорты, станции метро, крупные торгово-развлекательные комплексы, жилые дома и другие места массового скопления людей, то эвакуировать придется тысячи человек. В результате убытки могут составлять миллионы рублей, и львиную их долю понесет не государство, а коммерческие структуры и потребители их товаров или услуг». 

Получается, что ущерб от 500 прошлогодних звонков телефонных террористов в Московском регионе составляет более 10 млн. руб. И это только убытки одного региона. И только для государственных органов. Бизнес теряет больше. 

Кто-то за это должен отвечать. И компенсировать убытки. Поэтому когда правоохранительные органы находят телефонных террористов, то им предъявляются не только обвинения по 207-й статье Уголовного кодекса «Заведомо ложное сообщение об акте терроризма», но и многомиллионные судебные иски от коммерческих структур с требованием компенсировать убытки, вызванные парализацией их работы. Если же преступление совершил несовершеннолетний, то убытки государству и коммерческим структурам должны компенсировать родители, а сам ребенок должен быть поставлен на учет в полицию. 

«Но не только страх неминуемой ответственности должен дисциплинировать граждан, — считает Владимир Логинов. — Нужно включать голову и руководствоваться здравым смыслом. Современные технические средства и технологии, которыми располагают спецслужбы, позволяют вычислить практически любого злоумышленника. Любой абонент для нас доступен. Уголовное дело и судимость могут испортить всю дальнейшую биографию горе-шутника. Он не сможет устроиться на нормальную работу и тем более занимать руководящую должность. До конца жизни он будет в поле зрения правоохранительных органов». 

Да и для общества судимость — это клеймо. С обвиняемым, проходившим по уголовному делу, немногие захотят иметь какие-либо отношения. Вот так легко, всего лишь взяв трубку и сказав несколько слов, можно перечеркнуть всю карьеру и дальнейшую жизнь. 

«Никто не отменял элементарной бдительности, — заключает Владимир Логинов. — Если где-то вы увидели подозрительную бесхозную сумку или странно ведущих себя людей, то позвонить в полицию или на телефон доверия ФСБ можно и нужно. Но если вы хотите так «пошутить» или кого-то проучить, то будьте готовы к уголовной ответственности и реальному тюремному сроку».