АРКАДИЙ АРКАНОВ: «ДРУЗЬЯМ НЕЛЬЗЯ ОТКАЗЫВАТЬ В РАДОСТИ»

Аркадий Михайлович Арканов окончил медицинский институт и три года (как и положено) отработал участковым врачом, прежде чем стал знаменитым юмористом, автором и исполнителем своих произведений. В нынешнем году А. Арканову исполнилось 80 лет, поэтому первый вопрос, который задал корреспондент "Зеленоград сегодня", относился именно к этой традиции — справлять юбилеи и вообще дни рождения.

— Мое мнение таково: факт моего появления на свет ко мне никакого отношения не имеет. Только к моим родителям, а также ко всем предкам, составляющим так называемое генеалогическое дерево. Ведь сколько могло быть случайностей! Например, бабушка поссорилась с дедушкой, и они бы навсегда разошлись. Вероятность того, чтобы вы именно в этом году, в этот день появились на свет, стремится к нулю. Поэтому это праздник всех ваших предков, коим надо отдать огромную благодарность. Это первое. А во-вторых, по мере взросления мое отношение ко дню своего рождения становится все спокойнее. Каждый человек — это планета, вокруг которой вращаются его спутники. Друзья, родные. Вы им дороги и близки. Поэтому факт вашего рождения на свет — прежде всего радость для вашего окружения. И нельзя им в этом отказывать. А если вы начинаете им звонить за два месяца до события и говорить: «Ты не забудь, запиши!» — то это уже некоторое насилие. Ты обязываешь человека, скажем, думать о подарке. А сколько обид, если ты кого-то не пригласил, а он о событии узнал от других. Поэтому я поступаю в 90 процентах случаев так: устраиваю стол у себя дома. Кто вспомнит, что у меня день рождения, он позвонит и спросит: «Ты где? Дома? Ну, я приду». И я конечно отвечу: «Приходи!».

— А как вообще получилось, что вы из врачевателей тела переквалифицировались в юмористы?

— Я с большим желанием получить профессию и работать врачом поступил в медицинский институт. Мне было очень интересно изучить и примкнуть к великой теории Ивана Петровича Павлова об условных рефлексах. Но во время обучения меня увлек ВТЭК — Врачебно-театральный эстрадный коллектив. В 1957 году во время Всемирного фестиваля молодежи и студентов в Москве он получил даже серебряную медаль. К тому времени я уже не только играл на сцене, но и сочинял. И не только смешное. До сих пор я востребован известными артистами как эстрадный автор и в какой-то степени как исполнитель своих произведений. Когда меня спрашивают, почему я бросил медицину, ведь А.П. Чехов мог быть одновременно врачом и писателем, я отвечаю: «Я ушел из медицины, когда понял, что Чехова из меня не выйдет».

— Безусловно. Особенно когда в центре внимания литератора живая человеческая личность с ее добротой или злобностью, горячностью и т.д. Врач знает базу, откуда это все идет. Не зная «органики» человека, можно напридумывать что угодно, но это не будет правдой. Поэтому я считаю, что в Литературном институте имени Горького неплохо было ввести хотя бы на один год курс изучения физиологии и анатомии человека. Нет, проведенные мною шесть лет в мединституте не пропали зря.

— Когда я задумываюсь о том, что мне уже стукнуло 80, возникает многоточие. Но, с другой стороны, я не ощущаю признаков старения. Разумеется, что-то накапливается в организме. Все живое подвержено единому закону. И человек, и дерево, и цветок сначала расцветают, дают бутон, потом цветок и в какой-то момент постепенно увядают. Это естественный процесс, и задумываться на эту тему не следует. Но я чувствую себя нормально. Стометровку, конечно, пробежать мне не хватит ни сил, ни дыхания. Но зачем бежать, если ее можно пройти так, как позволяет мой организм. По-моему главное — не пытаться искусственно (косметику и вообще следить за собой я не имею ввиду) молодиться изо всех сил. Ничего кроме смеха это не вызывает. Надо жить в согласии со своим возрастом. Организм не обманешь. Но и излишними осторожностями тоже насиловать себя нельзя.

— Как мотор автомобиль заводят ручкой, так, по-моему, и творчество запускает в организме человека оздоровительный механизм. И неважно, кто творит: актер, писатель, танцор — те высокие эмоции, которые они переживают и получают со стороны зрителей или читателей, без сомнения, увеличивают продолжительность их жизни. Несчастные случаи я исключаю. Но я уверен, что эта закономерность включает себя и людей обычных, незаметных на первый взгляд профессий. Вот, скажем, повар или слесарь. Если они любят свое дело, смолоду стали блестящими мастерами, о которых говорят — «золотые руки», они тоже занимается творчеством со всеми вытекающими последствиями.

— Я считаю, что диеты бывают необходимые. Например, при язве желудка, конечно, противопоказано есть острые блюда, пока язва не заживет. Это я понимаю. Иногда мне советуют: «Хорошо бы тебе сбросить килограммов пять», — и предлагают какую-нибудь очередную модную диету. Особенно эта страсть к диетам распространена среди артистов. Я считаю, что это опять же обман организма. Если вы склонны к полноте, то примите себя таким, каким вас создала природа. Вы так устроены. Это ваша конституция. Таков ваш обмен веществ. Если вы с детства любили много поесть, то это не прихоть. Так требует ваш организм. Не издевайтесь над собой. Я такого же мнения и о различных омолаживающих процедурах — стволовые клетки и т.п. Ничего они не омолаживают. А внедрение в организм, в генетику — вещь опасная.

— Отец умер в возрасте 66 лет. Правда, от онкологии. Но его отец, мой дел, прожил до 104 лет. Мама скончалась в Америке (она жила с моим старшим сыном) в 87 лет. Ее мама (моя бабушка) тоже прожила неплохо — до 90 годиков. Мой младший брат (моложе меня на 6 лет) до сих пор работает врачом в Бостоне. Собрался как-то на пенсию, а его не отпускают. Вот такая у нас в семье ситуация с генетикой.

— Я не сангвиник. Немного флегматик. Немного. Хотя известный в свое время поэт Николай Доризо посвятил мне такие строки: «О, предынфарктное спокойствие Арканова!» Я действительно редко могу засмеяться вслух, даже если зал закатывается от смеха. Я смеюсь, когда слышу смешное, внутри себя. Впрочем, в детстве я мог хохотать на комедиях Чарли Чаплина.

— В принципе смех — очень полезное оздоровительное средство, которое помогает освободиться от чего-то отрицательного. Но это относится не к любому виду смеха. Нередко оглушительный смех вызывает примитивная, тупая, плоская шутка. Не случайно есть такая поговорка — «смех без причины»… и так далее. Часто телеоператоры, снимая развлекательные телепередачи, показывают крупным планом смеющихся до слез зрителей от пошлой фразы, претендующей на юмор. Реакция явно не адекватна причине. Меня такие кадры удручают. Смех — внешнее проявление чувства юмора, иронии, самоиронии. Один американский писатель сказал: «Юмор — степень человеческого интеллекта». Я абсолютно с ним согласен. Чувство юмора, кстати сказать, отличает человека от животного. Я не видел ни одного животного с чувством юмора. Отдельные проявления этого чувства можно заметить у человекообразной обезьяны. Значит, человек получил от природы какой-то особый ген — интеллекта, который выделил его из животного мира. Я убежден, что если смех не адекватен уровню интеллекта причины, его вызвавшей, то такой смех унижает человека, в какой-то степени возвращает в мир животных.