АЛЕКСАНДР КУРЛЯНДСКИЙ: «Я НЕ ПРИЗНАЮ ЧЕРНУХУ!»

Нет человека, который бы не видел хотя бы один выпуск мультсериала «Ну, погоди!». Но не каждый назовет одного из создателей любимого народом сериала Александра Ефимовича Курляндского — автора более 30 мультфильмов, нескольких десятков книжек для детей и взрослых, пьес, многочисленных радио- и телепередач. В этом году ему исполнилось 75 лет.

— Ваши родители предполагали, что родили человека, который станет известным всей стране?
— Вряд ли. Я из инженерной семьи. Мои родители познакомились в электротехническом техникуме. Мама была очень красивой женщиной. Когда она шла по улице, прохожие оборачивались. А отец был обаятельным, веселым, душой любой компании. И очень мудрым человеком.

— Что же вы унаследовали от родителей?
— Я по этому поводу придумал такую шутку: от мамы я взял ум, а от папы — красоту.

— А от кого у вас здоровье?
— Я бы хотел взять его от Шварценеггера. Да вот, говорят, у него была операция на сердце.

— А что вы делаете для укрепления здоровья?
— Утром делаю зарядку — самую простую, «пионерскую»: рывки руками, приседания.

— Увлекались спортом?
— Я спортсмен с головы до ног: имею первый разряд по шахматам (это голова) и по футболу (ноги). Кроме того, лет пять назад я бегал в Тимирязевском парке. Он находится в трех минутах езды от моего дома. Когда еще был Дом творчества кинематографистов в Болшеве, я уезжал туда в «непопулярные» месяцы — ранней весной или поздней осенью. Там я регулярно бегал трусцой, ходил на лыжах. Жаль, что теперь этого дома нет.

— Вы не назвали еще один фактор оздоровления — когда человек занимается своим любимым делом, которое доставляет ему истинное удовольствие.
— Наверное, так, но когда работа не идет — наоборот, начинается депрессия. Для хорошего самочувствия нужен еще и результат.

— А как вы выживали в трудные годы?
— Бутылки я не собирал. Я привык жить по средствам. Когда кончались деньги на сигареты с фильтром, курил без фильтра. После окончания МИСИ я привык жить на то, что заработал.

— А сейчас чем зарабатываете?
— В основном пишу книжки, в которых продолжают жить полюбившиеся герои, теперь уже не на экране, а на книжных страницах.

— Если можно, пожалуйста, поподробнее: что уже вышло, что в печати?
— Ой, очень много. Боюсь, не хватит места в коротеньком интервью…

— Есть ли задумки на перспективу?
— Конечно. Сочиняю, сочиняю и сочиняю.

— У вас, наверное, есть свои, особые принципы работы над книгой?
— Я всегда даю книге отлежаться. Сначала рукопись читают мои друзья. И потом я еще ее доделываю-переделываю.

— А есть разница между написанием сценария и беллетристикой?
— Конечно. Одно дело писать сценарии, где главное — видеоряд, а совсем другое — литература. Возникают совершенно неожиданные проблемы. Так, например, у главного героя одной моей повести «Чуки-Куки» есть подружка — собачка Шара. (Кстати, скоро эта книжка должна выйти в издательстве «Махаон».) Герой постоянно разговаривает с ней. Там очень смешные диалоги. Но это книжка, литература. В кино все по-другому. Как объяснил мне продюсер, если мы хотим выйти на американский рынок, диалоги собачки с человеком надо исключить. В американском кинематографе есть такое правило: зоологический персонаж не может разговаривать с человеком. Очень странно, я знаю много фильмов, где все по-другому.

— Лучше не отказываться от этого продюсера. Вдруг придется добавить к уже полученной нашей, родной, государственной премии и «Оскара». Кстати, напомните, в каком году вы ее получали?
— В 1988 году. Но это была далеко не «сталинская» премия. Еле хватило на банкеты. И знаете, что меня поразило, деньги на золото в медалях вычитали из причитающейся тебе суммы.

— А не припомните ли вы какое-нибудь яркое впечатление детства?
— После войны мы, мальчишки, зарабатывали в очередях за мылом. Оно тогда было жутким дефицитом. Один кусок давали в одни руки. Вот мы и слонялись вдоль очереди, пока не позовут: «Мальчик, иди сюда». Сыграв роль сына, получали десять копеек, а лжемама — лишний кусок мыла. Еще мы подрабатывали, занимая и продавая за те же десять копеек место в очереди на «Вечерку». Эта газета была наименее политизирована, и москвичи ее любили. Когда она поступала в киоски, выстраивалась очередь.

— Ну а чем бы вы могли еще зарабатывать? Может, вспомнили строительную специальность?
— Возможно. Еще я неплохо вожу машину. Хорошо выступаю. У меня есть опыт поездок по стране.

— По гороскопу вы Рак и Тигр (по-восточному). Это романтик и революционер в одном флаконе. Как вы встретили перемены в России?
— По-разному. Многое не нравится. Коррупция, бандитизм… Да что там перечислять…

— Могло быть иначе?
— Я побывал во многих странах и вижу, что идеального строя нет нигде.

— Что вы думаете о современном кинематографе?
— При советской власти кинематограф пропагандировал доброту, критиковал Запад за сцены насилия и жестокости. Сегодня на экранах господствует чернуха, которая не может не влиять на духовное здоровье как отдельного человека, так и нации.

— Фильмы ужасов тоже вам не по нраву?
— Я не признаю чернуху. И не понимаю точку зрения некоторых психологов, мол, ужастики помогают человеку очиститься от каких-то подсознательных фобий, агрессивных комплексов и так далее. Я не смотрю боевики и фильмы-катастрофы. Я уверен, что эти фильмы вредны, стирают духовные ценности, делают жестокость обыденным делом, портят молодое поколение.

— Вы правы — лучшее лекарство от фобий, стрессов и депрессий — смотреть ваши фильмы и читать ваши книжки. Первого июля вы отметили юбилей. Чем занимаетесь после него?
— Тем же, чем занимался всю жизнь.

Вопросы задавал Владимир Красовский, корреспондент "Зеленоград сегодня"
Фото автора