ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ СЛУЖБА: ПОНЯТЬ И ПОМОЧЬ

— Некоторые люди, желающие получить психологическую помощь, уверены, что психолог может дать ответ на любой вопрос и решить любую проблему. Так ли это на самом деле?
— Конечно, нет. Действительно, бывают такие клиенты, которые приходят на консультацию и ждут, что психолог махнет рукой, скажет волшебное слово, даст дельный совет или таблетку – и у человека произойдет какое-то осознание, и в жизни всё поменяется. Один из примеров — это детско-родительские отношения, когда ребенок растет и вступает в какой-то возраст. Часто родители говорят, что еще вчера ребенок был послушным, выносил мусор, слушался маму и папу, а сегодня он не хочет этого делать, огрызается, закрывается у себя в комнате. С каждым днем он всё больше отдаляется от родителей. Те, конечно же, беспокоятся, ведут ребенка к психологу и говорят: «Сделайте с ним что-нибудь. Он еще недавно был такой пушистый и мягкий, а сейчас - колючий и не хочет с нами общаться». Но очень часто плохое поведение ребенка — это следствие семейной системы взаимоотношений между родителями. И каждый случай индивидуален. Бывает, что дочь приводит маму и тоже просит поработать с ней. И каково же бывает удивление людей, заинтересованных в психологической помощи, когда работать начинают с ними самими. Это главный закон психологии: работай с теми, кто заинтересован в изменении, а не с тем, кого он привел. Со вторым работать бесполезно, ведь он считает, что у него всё в порядке. Главное — насколько человек замотивирован, и если он определился, что ему не обойтись без помощи психолога, то он ее и получит. Вообще, множество вопросов может решить консультант. Но есть ограничения: если у человека какое-то хроническое заболевание в области психиатрии или какая-то болезненная рана – к примеру, ранняя утрата близких родственников.

— Такую проблему труднее всего решить?
— Труднее всего, если она не разрешена вовремя. Скажем, если человек не может справиться с горем в течение двух лет после смерти близких людей, то, как правило, есть шанс ему помочь. Если же он всю жизнь считает, что это главная утрата в его жизни, и все свои неудачи, грехи, списывает на эту утрату, то здесь уже одним консультированием не обойдешься. Вообще, мы всегда радуемся, когда наш клиент начинает понимать, что выход есть, что всё достаточно управляемо и находится в его руках. Иногда для этого нужен, как мы говорим, «волшебный пинок», в такие моменты психолог бывает немилосерден в выражениях…А иногда требуется совсем иное – поглаживание по голове, принятие, любовь. Но случается, что клиент и психолог несовместимы, и на первом этапе, когда должно формироваться доверие, этого не происходит, потому что клиенту не понравился психолог по каким-то признакам: внешность, тембр голоса или стиль общения. Такое бывает редко у нас на службе, но все-таки случается. Это нормально. Поэтому если клиенту что-то не нравится, он должен сказать об этом администратору и попросить поменять психолога. По правилам нашей службы, смена психолога может происходить один раз, но не более, так как у нас служба бесплатная, и все услуги, которые мы оказываем, бесплатны.

— А как сделать, чтобы человек буквально с первой встречи проникся к вам доверием? Существуют ли какие-нибудь секреты?
— Многое зависит от личных качеств и профессионализма психолога. Что касается секретов, то они известны даже студентам, которые начинают проходить нелегкую азбуку консультирования. Во-первых, это безоценочное отношение к человеку. Например, человек знает о своих отрицательных качествах, но вдруг то, что в нем всегда оценивалось, за что люди его не любили, становится совершенно неважным в беседе, которую проводит с ним психолог. Второе: эмпатия. Это такое восприятие внутреннего мира другого человека, вживание в его роль. То есть ты со всем своим жизненным опытом, профессионализмом как бы отождествляешь себя с собеседником, начинаешь за него думать, чувствовать. И третье — активное слушание, которого мы обычно лишены в жизни. Как нас слушают? Перебивают, добавляют свои рассказы, суждения. А вот когда всё время беседы, а это примерно час, посвящено только тому, чтобы выслушать человека и при этом ничего не подвергать сомнению, оценке — это и открывает путь к доверию. Ну и четвертый принцип — конфиденциальность. Если мы общаемся с клиентом, то не выносим обсуждаемую проблему даже на заинтересованных лиц, собственно, как и врачи. То есть мы являемся какой-то копилкой, черным ящиком всего того, что попадает в нас.

— Это определенная этика.
— Да. Именно так. И нарушить этику – значит, не оказать помощь, потому что человек уйдет с ощущением того, что его обидели, использовали. При семейной консультации, когда к нам обращается вся семья, очень часто подростки в конфиденциальной беседе откровенно говорят о своей жизни и не всегда заинтересованы в том, чтобы родители были в курсе их дел. Один пример. К нам обратился отец мальчика, который учился в колледже после окончания 9 классов. Он очень переживал, что ребенок, когда возвращается с учебы из Москвы, употребляет спиртные напитки, пиво, к тому же пропускает занятия. После долгого общения с мальчиком мы его спросили: «Почему не снять тревожность родителей, объяснив, что ты выпиваешь не часто, что с тобой всё нормально? И вообще, может, стоит больше о себе рассказывать?» На что мальчик ответил: «Если я буду всё рассказывать, то у моего папы будет инфаркт». В таких случаях мы всегда спрашиваем у детей, что можно рассказать родителям во время консультации с ними, а что – нет. Это очень важно.

— А они что-нибудь разрешают рассказывать?
— Бывает. Иногда говорят: «Мне бы хотелось, чтобы вы рассказали о моих друзьях». Или о своих чувствах, отношении к родителям, чего сам подросток сделать не может.

— Скажите, может ли психолог быть специалистом-психологом для своих близких?
—У нас есть установка, полученная еще с университетских времен, что мы не можем консультировать своих близких. Имеется в виду длительная психотерапия, когда ты проходишь с человеком все нюансы случившейся проблемы. В эти нюансы входят события жизни, в которых ты волей-неволей участвуешь. И человек, вспоминая эти события, конечно, реагирует на твое присутствие в них. Кроме этого, иногда может расходиться наше личное поведение в ситуации и поведение профессиональное. Поэтому лучше не устраивать сеансы психотерапии со своими родственниками, потому что будет происходить подмена ролей – к примеру, матери и психолога.

—Хотелось бы узнать, насколько для жителей Зеленограда актуальная проблема оказания психологической помощи? Как часто они обращаются в ваш Центр?
— Психологическая помощь, наверное, время от времени требуется каждому человеку, но кто-то идет за этой помощью, а кто-то нет. Часто в роли психолога выступают близкие подруги, соседки или коллеги по работе, те люди, которые могут выслушать, что у человека произошло, но в некоторых случаях всё же необходима помощь специалиста. Наша служба существует в Зеленограде пять лет, и с каждым годом число обращающихся постепенно увеличивается. Это связано с тем, что люди узнают о существовании службы, об отделе реабилитации, групповых работах, которые им интересны. Во-вторых, когда по «сарафанному» радио им становится известно, что психологи кому-то помогли, то они потом сами приходят в Центр.

— Каковы перспективы развития вашей службы?
— В ближайшее время в Зеленограде открывается еще одно помещение нашей службы. Участковый отдел Московской службы психологической помощи начнет принимать население в 20-м микрорайоне, в корп. 2028, ориентировочно с 1 августа. Мы намеренно просили помещение именно в 20-м микрорайоне, чтобы сделать более доступной психологическую помощь для жителей нового города.

— А где находится ваша служба в старом городе, как можно попасть к вам на прием?
— Московская служба психологической помощи находится в корп. 418. Прием проводится шесть дней в неделю: с понедельника по пятницу – с 10 до 20, в субботу – с 10 до 18. Наш телефон 8-499-735-22-24, можно позвонить администратору и записаться на прием.

Подготовила Т. ДОЦЕНКО.