ОБ АКТЕРСТВЕ, РОЛЯХ И "ЛИЛИЧЕСКИХ" СТИШКАХ

Справка.
Лилия Шайхитдинова окончила Театральное училище им. М. С. Щепкина (курс В. Б. Монахова). Играла в Нижегородском академическом театре драмы. Работала в Московском доме актера. Лауреат четырех всероссийских конкурсов «Поют актеры драматических театров», победитель VI Международного конкурса актерской песни им. Андрея Миронова.
С 2011 г. — актриса «Ведогонь-театра».

— Лилия, что для вас означает быть актрисой?
— Это значит, сочетать в себе сразу несколько женских ипостасей — актрисы, жены, матери, творческой личности. Я помню, играла когда-то Марию Стюарт, а жила в то время в общежитии. Перед спектаклем что-то мою, убираю, чищу домашнюю утварь и вдруг ловлю себя на мысли: «А ведь сегодня я играю королеву!» Мне кажется, в актрисе все может присутствовать — и кухарка, и светская дама. Поэтому я не люблю, когда говорят, что актриса — это нечто такое, в белых перчатках…

— Кем вы возвращаетесь домой после театра? Женой и матерью или той героиней, которую час назад показывали на подмостках сцены?
— Это зависит, конечно, от героини. Когда я стала репетировать Мирандолину, героиню «Хозяйки гостиницы» — а это женщина яркая, нравящаяся мужчинам, — то заметила, что в период репетиции на меня как-то стали больше обращать внимание в метро. Думаю: «Что происходит? Что со мной не так?» А потом поняла, что со мной ничего не случилось. Я та же, но на подсознательном уровне у меня изменился взгляд, я стала обращать внимание на мужчин, а раньше ездила, закрывшись ото всех, как обычно люди в метро ездят. Так что в этой ситуации мне роль помогала, я стала более игрива, более открыта.

— В вашем творческом багаже немало ролей. Какая из них вам особенно запомнилась и почему?
— Роль Настасьи Филипповны в одноименном спектакле. Эта роль далась мне очень тяжело. Во-первых, потому, что она досталась мне каким-то совершенно удивительным, случайным образом. А во-вторых, Настасья Филипповна — женщина абсолютно не моего плана, и мне стоило огромного труда войти в образ. Но потом, когда я преодолела этот сложный путь, говорят, что я очень даже неплохо сыграла героиню Достоевского. Вообще, спектакль был прелестный, с восхитительной музыкой, с чудесным художником. У зрителей от него остались самые яркие впечатления.
И с ним связана одна замечательная история, которая произошла 8 марта. Ко мне на праздник приехали мои друзья, коллеги по театру и привезли с собой большой промасленный пакет с какой-то провизией. Я обрадовалась, говорю: «Какие вы молодцы! Я уже переживала, что сейчас придут гости, а есть нечего…» А они в ответ: «Нам этот пакет передали в театре. Это тебе зрительница оставила». Знаете, что в нем лежало? Курица гриль! А на промасленной бумаге было написано: «Лилии Шайхитдиновой — Настасье Филипповне». Я очень горжусь этим подарком и вспоминаю до сих пор.

— А есть роли самые любимые, которые хотелось бы играть и играть?
— Есть. Вот сейчас, например, я играю в спектакле «Праздник». Естественно, эта роль — моя любимая, потому что пьеса написана специально для меня и часть спектакля мною досочинена. Там много биографических фактов. В пьесе я играю сразу две роли, двух женщин: одна из них актриса, играющая Снегурочек, как, кстати, играла когда-то и я, а другая — простая кировская тетка. Поначалу были опасения, что никогда не смогу играть две роли, перевоплощаясь на сцене. А сейчас делаю это достаточно легко, и, как мне кажется, зрителям это интересно. Я очень люблю эту роль еще и потому, что она знаменует для меня некий рубеж, новый этап творческой жизни: я как раз переехала в Москву, и это был первый мой моноспектакль и первый спектакль после ухода из Нижегородского театра драмы.

— В каких спектаклях вы сейчас заняты, какой из них вам больше по душе?
— Сейчас я играю в «Бесприданнице», в спектаклях «Праздник», «Скамейка» и «Хозяйка гостиницы». Я не могу сказать, какой из них мне больше нравится. Наверное, все. Так уж сложилось, что в «Ведогонь-театре» я играю то, что мне нравится. Но не каждому актеру так везет, естественно, он какую-то роль любит, какую-то не любит, где-то совсем кланяется с трудом. В моей жизни тоже все это было. Но сейчас у меня такой период — все роли любимы мною и мне приятно произносить текст этих ролей.

— Лилия, я знаю, что кроме театра вы занимаетесь концертной деятельностью. Как вам удается все это совмещать?
— Я не настолько уж плотно занята в театре. Конечно, когда идет процесс репетиции перед премьерой, то никакой концертной деятельности нет. Тут даже на семью времени не остается. В период, когда выпускаешь спектакль, ты просто вычеркнут из жизни. Ну а потом, когда премьера уже состоялась, можно выступать в концертах между спектаклями, я это очень люблю, и мне это не мешает.

— А как относится семья к вашим «выпадениям» из жизни?
— Семья терпеливо ждет. Дело в том, что у моей семьи тоже бывают такие моменты. И в это время я терпеливо жду. Главное, чтобы эти моменты не совпадали, происходили поочередно.

— С чего началась ваша концертная деятельность?
— Наверное, с фестиваля театральных капустников «Веселая коза» в Нижнем Новгороде. Это было в то время, когда я работала в Нижегородском театре и была не слишком занята в спектаклях. Потом был фестиваль поющих артистов. Уровень выступающих в нем участников был очень высоким, и мне, чтобы до него дотянуться, пришлось как следует напрячься, придумать что-то оригинальное. После фестиваля «Веселая коза» я начала сочинять иронические стишки, вообще-то, я и раньше сочиняла, но мне никогда не приходило в голову выходить с ними на сцену, потому что серьезно к этому не относилась. А тут я стала придумывать себе номера, и они имели успех. Иронические стишки я называю «лилическими отступлениями», даже не знаю, кто еще таким занимается. У меня есть замечательная подруга Наталья Ивановна Заякина. Она в свое время занимала первые места на фестивалях театральных капустников «Веселая коза», писала совершенно гениальные монологи. А я не могла писать такие монологи и писала «лилические стишки».

— Лилия, вы можете их прочитать?
— Конечно. Например, такой ироничный стишок:

Лицо горит, я кутаюсь в меха,
Извозчик мчится по озябшим улицам,
И ночь вокруг, зловеща, но тиха,
Мой спутник — офицер, он нежно хмурится.
Он из породы пьяниц и задир,
Разжалован за пасквиль в адъютанты,
Фигура вся затянута в мундир,
Повсюду эполеты, аксельбанты…
А я загадочна и страшно холодна,
Он мечется от страсти и страдает,
И все изысканно. Лишь полная луна
Нас аристократично освещает.
Кругом идет Гражданская война
И революция, и где-то там стреляют.
А я сижу по-прежнему бледна.
Он мне фужер хрустальный предлагает.
И вот в руке моей бокал вина
Или шампанского, оно так славно плещется…
Вдруг голос внутренний: «Кончай бухать одна,
Тебе такая чушь всегда мерещится…»

У меня еще есть коротенькие стишки про Анну Каренину:

***
Где-то идут поезда,
По Аннам, по Аннам идут,
Но снова проходят года,
И новые Анны растут.

***
Неудобные, блин, шпалы,
На которых я лежу,
Ну, ребята, елы-палы,
Я ж придатки застужу.

***
Поезда нет ни хрена,
Как дура, на рельсах лежу,
Оглянулась, а я не одна,
Народу — как на пляжу.
Бабы кругом. Ну и пусть,
Что есть помоложе меня.
Значит, пойду утоплюсь,
Раз с паровозом фигня.

— Замечательно! Вы публиковали где-нибудь это?
— Нет. Я думаю, если их напечатать, они потеряют некоторую свою прелесть, потому что, по моему мнению, это не поэзия, а именно артистические монологи, которые хорошо слушать. Но не читать.

— Лилия, хотелось бы поговорить о современных постановках классических произведений. Многие режиссеры трактуют классику по-своему. Были ли у вас случаи, когда ваше видение роли не совпадало с режиссерским?
— На этот счет мне как-то везло. Когда я играла Катерину в «Грозе», у нас был очень хороший режиссер, Владимир Бурков, ныне покойный. И он предложил достаточно интересную историю Катерины, отличную от традиционной. А я как раз очень люблю новации, новое прочтение известных вещей, мне не нравится повторять уже кем-то сделанное. Здесь наши позиции с режиссером полностью совпали, мы пытались сделать Катерину какой-то необычной, придать ей новые черты. Это было так захватывающе! Мне такие вещи интересны, если они не противоречит автору, не искажают смысла произведения. А вот перевертывание с ног на голову, какие-то пошлые задумки режиссеров я не приемлю. Но, еще раз повторяю, мне повезло, видимо, мне попадались люди с хорошим вкусом, и никаких разногласий с режиссерами по поводу трактовки ролей не возникало никогда.

— Как вы считаете, чтобы стать настоящим артистом, достаточно просто иметь талант или все же нужно получить актерское образование?
— Я думаю, что образование нужно. И те люди, которые его не получили, но стали гениальными артистами, лишний раз это подтверждают. Ведь их — единицы. Правда, мы знаем массу случаев, когда люди получают образование, но в результате все равно не становятся артистами, ведь многое зависит от самого человека. Тем не менее хорошая актерская школа никогда не помешает.

— У каждого актера, как мне кажется, есть роль, которую очень хочется сыграть, но ее не предлагают. У вас есть такая роль?
— У меня была такая роль. Как раз та, которую я сейчас имею счастье играть — это хозяйка гостиницы из одноименной пьесы Гольдони. В свое время эта роль прошла мимо меня в Нижегородском театре драмы, ее отдали другой актрисе. А мне так хотелось сыграть Мирандолину! Я всегда считала, что это моя роль. И вот сейчас я ее получила и думаю: «Надо же! Она меня догнала». Я буквально прыгнула в последний вагон.

— Лилия, вы популярная актриса, увлеченный творческий человек. Можно ли сказать, что вы достигли всего, о чем мечтали? Считаете ли вы себя счастливым человеком?
— Я на самом деле счастливый человек. Во-первых, я никогда не пожалела о выбранной мною профессии. Во-вторых, я счастливый человек, потому что играю то, что мне нравится. Наверное, моя жизнь могла сложиться немного по-другому, и есть причины тому, что она сложилась именно так. Конечно, говорить о том, что я достигла всего, чего хотела, — неверно. Я бы хотела сниматься у хороших режиссеров в кино, сыграть в каких-то спектаклях. Я хочу меньше времени тратить на дорогу от дома до театра. Многого я хочу. Но у меня еще есть силы, и, надеюсь, все это у меня будет.

Подготовила Татьяна ДОЦЕНКО